#67: Задеть за мёртвое, или Песни в простоту

Недавно нашёл где-то на антресолях спецвыпуск журнала «Студенческий меридиан», вышедший летом 1991-го и посвящённый группе «Битлз". Штука эта, надо сказать, повлияла в своё время не меньше, чем чей-нибудь конкретный альбом (это к вопросу о последнем фб-флэшмобе); пусть даже информация в номере была скупа и страдала некоторыми погрешностями, заинтересованность в музыке (не в битлах, а вообще в принципе) этот биографический материал вызвал и купить mp3-коллекцию сольных альбомов Пола Маккартни впоследствии побудил - а остальное уже не важно. Хотя и стиль написания, как по прошествии времени выяснилось, тоже был чудесный: «Студенческий меридиан» был печатным органом ЦК ВЛКСМ и, насколько я смог понять из этого номера, даже в годы агонии означенной организации писал не совсем вольно, но и не то чтобы сдержанно, и в результате рождались симпатичные обороты; хотя, наверное, дело даже не в оборотах, а в их толковании - в статье про Джорджа Харрисона, к примеру, написано, что 1977-й был Годом Панка, и его предпочли переждать, ничего не выпуская, многие артисты. Так как первое моё чтение журнала состоялось чуть позже знаменитого столичного погрома по итогам футбольного матча Россия-Япония, в обострённом предподростковом воображении в виде панков рисовалась всякая урла, громящая витрины, а с другой стороны был бедный музыкальный бомонд, который отсиживается дома и боится даже на улицу выходить, как бы не порвали.

Насчёт панков и бомонда очень быстро стало понятно, что всё не так уж сумрачно и страшно (хотя почти так и было ведь по сути), но момент запомнился: на подсознательном уровне с русской музыкой у меня примерно такие отношения, как в том фрагменте о Харрисоне, всегда и были, а почти от всей «новой русской волны» возникает ощущение, что просто надо её переждать, перетерпеть, уйти в укрытие, найти то, что любишь по-настоящему сам и лелеять. Проще говоря, искать что-то от противного. Иногда это удаётся, чаще нет - но даже на удачных примерах не могу себе толком объяснить, чем это привлекает; я тут как-то уже упоминал про свою тягу к историям совсем уж безнадёжным - и вот последние любимые русские группы мне недавно казалось целесообразным объединить в некий схожий термин, например «новые одинокие» (по примеру «новых странных», «новых тихих» и т.п.). Однако загвоздка здесь в том, что безнадёжность и одиночество - это понятия, конечно, относительные, группы годами могут что-то втихую записывать, а потом вдруг быстро стать культом, пусть даже и локальным (можно вспомнить историю с не очень близким мне «Аффинажем», например) - ну и в вологодской группе «Обход», допустим, тоже вроде есть потенциал, но есть в то же время что-то иррациональное, нелогичное, отталкивающее, то, что бессознательно, без особых усилий самих музыкантов (которые приходилось прикладывать, например, Усову или Летову) уведёт её от массового слушателя. И это не только с «Обходом» так - не знаю, можно ли делать выводы по двум группам, но вот если прибавить, допустим, вторую - челябинский квартет «Заповедник», о котором я здесь как-то уже рассказывал - получится, конечно, ещё не тенденция, но уже не единичная манера поведения, эдакие «Песни в пустоту 2.0». Может быть, так и следует обозначить происходящее.

Про «Заповедник» за четыре месяца нового не смог узнать ничего. Это по-прежнему четыре человека, они по-прежнему звучат, как могла звучать «Химера» на акустических четвергах в «Там-таме» - с виолончелью, двумя гитарами, кривой балканщиной, почти дарк-фолк. Из нового известно только то, что альбом выпускать они, вопреки моей трактовке их слов, всё-таки хотели, просто рассчитывали дать идеям созреть до концепции, и вот наконец выпустили - но так, что можно было по сути и не записывать. До сих пор не понимаю, к чему на записи сводилась функция звукорежиссёра - если бы в выходных данных написали, что звук снят с роликов на youtube, в это поверилось бы охотнее. Слов местами не слышно, группу из четырёх человек стоило всё-таки записать побогаче - но в такой сырости и есть смысл: лирику можно при надобности спокойно отыскать на bandcamp, а в недомолвках тексты звучат даже чуть эффектнее - в самые кульминационные моменты, когда вступает виолончель и голос становится уже неразличим, в устах вокалистки они превращаются в какие-то фонемы-крики о помощи, сужаются до этого истинного своего смысла. В самих текстах, конечно, тоже много интересного: здесь есть песни с упоминанием всякого рода мертвецов, но альбом этот не о смерти, а о каком-то странном её страхе, страхе того, что жизнь со всеми своими тяготами не обрывается даже после гибели физической, о страхе превращения её в жизнь вечную, в серию нескончаемых перерождений; смерть повсюду, но в то же время её и нет - одна из песен называется «Мой друг вернулся из преисподней», например. Да, записан и звучит альбом совсем наивно, но лейтмотив (возможно, даже неосознанно для музыкантов) стоит за этим выдающийся - макабр, которому не видно финала, почти по заветам деятеля сибирского панка Олега Михайловича Судакова: быть мёртвым - не значит умереть, отчаянье полощет мозги.

#66: В мире животных

Вот и сказочке конец: Майкла Джиру из Swans обвиняет в домогательстве исполнительница, с которой он в тот момент сотрудничал на собственном лейбле. Даже если поклёп (во что верится, к сожалению, с трудом), пятно на репутации останется точно. What a shame.

#65: Птичка на проводе

Автор канала Weird Radio Тагир Вагапов сообщает, что вышла новая песня группы Wire; и правда не слишком-то крутая, но т.к. это моя любимая группа тоже, пройти мимо такой новости сложно. Есть группы, которые продолжаешь уважать не за какие-то глобальные достижения и открытие новых горизонтов, а скорее за верность принципам - в случае Колина Ньюмэна таким принципом является способность с течением времени менять свой саунд, не изменяя себе, сохраняя узнаваемый почерк; главное дело Wire уже сделали в конце семидесятых, обозначив коридор от панка к постпанку, и с тех пор ничего тотально нового в музыке не сообщают, а просто плывут по течению: в восьмидесятых был заплыв в поп-музыку и драммашинный саунд, в нулевых - чуть ли не в индастриал-рок; сейчас дела идут хуже, большинство песен с последних трёх альбомов, слушать, по-моему, трудно: Ньюмэн пишет (да и старые песни перезаписывает) будто из последних сил, просто чтобы окончательно не потерять форму - но из этого порой что-то ломовое да выходит; даром что в песнях простых и непритязательных. Этот двухлетней давности лайв на радио KEXP, к примеру, часто пересматриваю - ничего мудрёного, просто три минуты классического нойз-рока, но как же, извините, плющит и тащит - особенно от того, как тащит оправдывающего свой псевдоним сомнамбулического барабанщика Гоутубеда. Вот из-за таких моментов за Wire, по-моему, до сих пор интересно следить.

#64

Кажется, перешёл в новую стадию отношений с русской музыкой - это когда, условно говоря, «Депутат Балтики» начинает вштыривать сильнее «Химеры».

#63

70 лет Мартынову сегодня.

#62: На отшествие преподобного, vol. 9

Хотел написать что-нибудь про Летова - но понял, что ничего нового по теме не скажу и успокоился; да и всё уже сказано, не случайно новостей в очередную годовщину смерти неожиданно оказалось больше, чем эссе: например, в сети появилась расшифровка телефонного разговора Игоря Фёдоровича с журналистом из Чистополя Евгением Киселёвым, состоялся он в ночь смерти Янки Дягилевой в мае 91-го (о случившемся собеседники не узнают ещё неделю, поэтому говорят о ней здесь как о живом человеке). Меня тут даже не разговор всколыхнул (хотя темы интересные - например, актуальный для нынешнего момента спич о том, что эпохальные люди мрут пачками, а соразмерной замены им не видно) - поразило скорее то, насколько живым выглядит нередактированный разговор: при чтении текста летовская манера цедить сквозь зубы воспроизводится в голове на раз. Часто и сам задумываюсь о прелести сырых стенограмм; оба интервью, которые я в своей жизни довёл до ума, мне не удавалось оперативно приводить в божеский печатный вид именно потому, что было сложно расстаться с просторечными интонациями собеседников, с «лишними» междометиями и т.п. Конечно, хорошее интервью - это прежде всего золотая середина между живой речью и попытками привести её к выхолощенному текстовому формату, не потеряв изначальных особенностей стиля человека, с которым говоришь - но в дословном потоке сознания всё же есть, по-моему, особенная жизнь.

#61: Весёлый танец шейк

С утра хотел написать здесь «кто не пойдёт сегодня на Glintshake в ЦДХ, тот лох», но в силу обстоятельств лохом оказываюсь я сам, а вам бы сходить посоветовал. Из двух мнений о предстоящем концерте, которые я читал на этой неделе в телеграме, мне всё-таки ближе позиция неизвестного мне, но хорошего автора канала «Метагон»: туда стоит пойти «в поисках удивления и зрелища». Вдобавок к уже сказанному всеми и везде, скажу, что нынешние Glintshake не только - и даже не столько - про рок, энергию, чего ждут от них, допустим, на канале v_potemkahFM, а скорее про нелогичные пути, какое-то по-русски хаотичное блуждание по наитию. Даже если они целенаправленно разочаровывают «скучными" синглами в духе группы «Браво» на седативах, за пару суток до концерта они удивят эпичной акустической вещью, вдохновлённой оперой «Садко»; тексты кажутся бредом - вот пожалуйста, кассета крутых инструментальных импровизаций; вчера Женя Горбунов выглядит на сцене как заправский Хавтан - сегодня сидит в углу с гитарой, что твой Лёня Фёдоров. Даже появление совсем уж нелогичного в этой ситуации Димы Билана, который будто deus ex machina советует группу в своём инстаграме (только бы, гад, ссылку на ponominalu лучше ещё дал), укладывается в это полнейшее отсутствие логики, в концепцию без концепции, в бессистемное построение космоса из хаоса, которым сейчас, пожалуй, и занимаются не без успеха Glintshake. Интересно, во что это выльется на концерте - впрочем, судить об этом, к сожалению, уже не мне; прильнём несомненно сегодня к экранам в восемь вечера (на afisha.ru можно будет посмотреть трансляцию) - но в зале, понятное дело, будет круче слушаться и выглядеть это всё.

#60: Русское бледное

Было бы преувеличением говорить, что русская поп-музыка находится сейчас в бедственном положении - однако то, что многие приписываемые ей достижения зачастую оказываются не достижениями музыки именно российской, а максимум русскоязычной, как-то расстраивает; да, украинскую поп-музыку всё ещё сложно перестать считать «нашей» и в розовых мечтах хочется номинировать на местный «Грэмми» группу «Время и стекло» - но не получится. Да даже если бы получилось - мне лично сложно разделить почти всеобщий оптимизм по поводу её песни. «Имя 505», кажется, проповедует безнадёжно устаревающий подход к поп-музыке как к лёгкому жанру; немного грустно считать это главным хитом страны в условиях, когда уже только ленивый не говорит, что самые успешные и резонансные поп-альбомы десятых - это прежде всего осознанные программные заявления, будь то по поводу угнетения чёрных, будь то по поводу личных драм; притом что в музыкальном плане всё это может выражаться в форме осточертевшего трэпа, а визуально - в форме клипов с тверкающими женщинами, как, допустим, у той же Бейонсе, поводами для обсуждения и сотни тысяч знаков такие альбомы-заявления являются вполне заслуженно.

А вот мечты о Великом русском концептуальном поп-альбоме (простите опять за слово «великий», это я по аналогии с great american novel, допустим) так и останутся, наверное, мечтами; оно и понятно: для социальных заявлений как, допустим, у соседок Онуки или Джамалы наше общество сейчас всё-таки слишком робкое - да и, кажется, просто нет явления, которое можно описать и которое осознавалось бы всем обществом в качестве национальной катастрофы наподобие того же Чернобыля или там геноцида крымских татар; ну мало ли угнетают там кого-то, ну осели там эти выбросы, да и хрен с ними, а про двадцатые-тридцатые годы, больше всего подходящие на роль большой русской травмы, вполне органично посмеётся группа «Шкловский», засим и разойдёмся. Хотя и в отсутствии почвы для большой поп-записи, заставившей бы слушателя рефлексировать по поводу истории собственной страны, в принципе тоже нет беды: российскую популярную музыку с колен можно поднимать и другими способами. Опять сейчас начнутся здесь песни про безнадёжную отсталость - но вот недавно как раз размышлял, что грешно так не пользоваться расположением на перепутье: страна устремлена одной ногой в Скандинавию, другой в Азию, остальными местами ещё куда-нибудь, а даже чего-то подобного, допустим, новой скандинавской музыке, которая отсылает одновременно и к чему-то фолковому, корневому, и к чему-то передовому по звуку, у страны нет. Или, если вспомнить о проектах Tikhie Kamni и Lovozero, слишком глубоко запрятано.

И вот попытка выплыть наружу: неведомая мне доселе пермская группа marinaisseeingseascape обнародовала свой первый клип; сложносочинённое слитное название, понятное дело, отсылает к проекту iamiamwhoami - и эта поверхностная ассоциация, пришедшая в голову ещё до просмотра клипа, оказывается не совсем далёкой от истины. Если описывать коротко и совсем топорно, перед нами нордическая воздушная электроника с похрустываниями, чахоточным голосом, народными мотивами и видами матушки природы - в общем, зрелище весьма ласкающее глаз и слух и вышеописанную лакуну будто бы вполне способное устранить. Однако что-то здесь смущает; сложно понять, например, как относиться к неровности эстетики видео: VHS-кадры соседствуют в клипе с глянцевыми видами, характерными как раз для вышеупомянутых iamiamwhoami, ещё кое-где глитч проскакивает. В обычной ситуации такую полистилистику видеоряда объяснять едва ли была бы необходимость, но вторгающиеся в идиллическую картинку деревенские съёмки в стиле russkoe bednoe, с одной стороны, слишком контрастируют с лёгким отстранённым звуком, а с другой будто придают необходимую червоточинку, называемую национальным колоритом - и как к результату в итоге относиться, не очень-то понятно. Похоже больше на какие-то черновики, набор образов, пытающихся целиться в бессознательное, а попадающих в конце концов куда-то мимо, но зачастую это как раз и привлекает; если уж не на «Евровидение», то в The Calvert Journal или в Pitchfork пермяки попасть в ближайшем будущем наверняка смогут.

#59: Звуки ру

Рискую выступить эдаким Артемием Киввовичем Троицким, который всё советует и при этом в теме советуемого совсем не разбирается - но я, честно говоря, совершенно не знаю, как рекомендовать сборник звуков, записанных в поезде Москва-Владивосток. Запись осуществлялась в рамках деятельности исследовательской группы «Транссибирская художественная резиденция» - то есть был сделан реальный такой рисёрч микромирка, возникающего за несколько часов/дней/неделю следования поезда, со всеми этими картишками, взятой в дорогу картошечкой и прочими съестными запасами, пением трезвым и не очень, шепотком и голосами, из которых складывается полифония как в поздних фильмах режиссёра Германа; притом, что по сути это просто сухая фиксация жизни, в которой самой по себе будто бы ничего нет, из рутины местами возникают моменты абсолютно, на мой взгляд, захватывающие: вот во время технической стоянки составы бряцают не хуже ансамбля Пекарского, вот попутчицы слушают цоевскую «Ночь» с динамиков, обсуждая и переводя текст песни на родной даргинский, вот разговор на перроне с человеком из Хабаровска подыгрывается электрогитарным эмбиентом (вживую!) - в общем, почти что документальное аудиокино, и без визуальных средств вполне способное всколыхнуть. Пока не могу найти никаких источников, но надеюсь, что о ребятах напишут или написали - ну и вообще всякий раз, когда слышу подобное, задумываюсь, насколько не хватает блогов или просто рубрик где-нибудь о русском филдрекординге; тема ведь безумно любопытная, но преступно неохваченная.

#58: Небедный Павел

The Life of Pablo здорового человека (извините)

#57: And true love waits

Все, понятное дело, ждут нового Канье - а я вот жду и, похоже, не дождусь сегодня выхода ещё одного альбома (о нём будет отдельный разговор чуть позже). Морали никакой, просто хочется сказать, что это тревожащее, щемящее и много ещё какие эмоции вызывающее чувство томительного ожидания нового лично меня по-прежнему будоражит, хотя в целом оно, пожалуй, какой-то архаикой совсем становится - ввиду сначала исчезновения физносителей из жизни основной массы слушателей (оговорюсь, что уход дисков и пластинок как первичного способа потребления - то есть даже покупатель носителя зачастую слушает сначала веб-релиз - мне не кажется проблемой: ну да, в скачивании (почти) исчез ритуал, но ведь искусство, если оно на тебя по-настоящему воздействует, должно пронимать и без осуществления каких-либо физических действий), а затем полной утраты этим способом прежнего влияния - исполнителю легче привлечь внимание, внезапно выложив свой альбом - из-за кликового рефлекса и ажиотаж, и кэш будет заметно больше. Но не знаю; кажется, долгого ожидания чего-то важного, пусть даже и в сети, на мой взгляд, не заменит никакой внезапный сюрприз; очень надеюсь и подозреваю (да даже и уверен), что в этом смысле не одинок. Не знаю, может быть, в таком сложившемся мироощущении сыграло роль и то, что повезло застать распространение музыки в промежуточном состоянии: ожидание посылок с дисками и в моей жизни было, но недолго и как-то очень мягко получилось адаптироваться, не забыв при этом про прежнее. Хотя альбомы, конечно, покупал по большей части уже прослушанные до этого, то есть это скорее коллекционирование, чем меломания - но несколько исключений, запомнившихся на всю жизнь, случиться успели.

В декабре 2008-го я заказал на «Выргороде» ещё не вышедший на тот момент альбом Фёдорова (именно с «АукцЫоном», к слову, была связана большая часть покупок) и Волкова «Сноп снов»; почта, обычно доставляющая  из Москвы в мой город посылки дней за пять, на этот раз сработала как-то нереально для себя быстро и альбом, заказанный в понедельник, я услышал уже в четверг (релиз и презентация были в пятницу). В тот вечер, не помня себя от щенячьей совершенно радости, распечатал диск, поставил посреди комнаты стул, включил ёлочную иллюминацию, закрыл глаза и начал слушать - ну то есть всё почти как в той самой комнате Фёдорова, рецензии на походы в которую Семеляка и Горбачёва для прослушивания каждого нового фёдоровского диска до этого с восторгом и завистью читал; кайф был конечно не такой, к тому же не было без вышеперечисленных людей - но восторг был в любом случае сильнейший, куда сильнее, чем материал диска, наверное, даже. Потом, правда, сделал глупость - проболтавшись об эксклюзиве в ЖЖ, выложил потом этот альбом куда-то там для скачивания и с тех пор «Выргород» высылал диски только после релиза (скорее всего, это и не связано, но вместо подгадываний к дате, когда всё приходило максимум через два дня после выхода, все последующие диски пересылали только через неделю-две); глупый, конечно, поступок (хотел добавить «для шестнадцатилетнего», но держу в голове свои подлянки по разбалтыванию секретного и в более позднем возрасте) - с другой стороны и ладно, как человек, подверженный гордыне, всегда считал, что в счастливые моменты жизни важно и с небес на землю спускаться. В общем, экспириенс тот запомнился - с тех пор трепет ожидания навсегда внутри.

(хотя, рассказывая эту историю, как-то не подумал, что она как раз и про охуение от внезапного тоже - так даже логичней, наверное, изначальный посыл выстраивается: вот как-то застал эти все способы слушания на промежутке, и в итоге наплевать, как музыка распространяется, лишь бы будоражила)

#56: Метафория Лили

Привет. Простите, что пишу сюда ещё реже, чем раньше - дело даже не в отсутствии времени, а скорее в отсутствии сейчас нужного настроя, но это поправимо. Тем более теперь и повод созрел: пока лучших людей нашего века сражает чума по о(б)суждению хайпов, хочется впротивовес поделиться чем-то хорошим. Вот, кажется, оно - мини-альбом незнакомой мне девушки из Петербурга по имени Ксения, четыре акустические песни поразительной красоты, которая если не спасёт мир, то пару душ точно; хотя про красоту не знаю на самом деле, написал просто как на духу, однако песни как минимум интересные: тут уже заметили, что они похожи на всяких современных западных исполнительниц душевного фолка - ну там, не знаю, в духе каких-нибудь ноунеймов из паблика twelve bricks - однако лично у меня из-за этого меланхоличного голоса напрашивается сравнение с Джарбо, причём ещё адекватного периода альбомов Children of God или White Light from the Mouth of Infinity; в конце концов, тогдашнюю спутницу жизни Майкла Джира, кажется, и было интересно слушать в тот момент, когда ещё не ударилась в животный рок, а когда мягкостью своей оттеняла на пластинках Swans джировские мрачные песни и уводила из ада в небеса; ну а Lily Lung, соответственно, делает примерно то же самое: это звуки матери природы, которая и приголубит, и пожалеет, и слёзы утрёт. В общем, опять меня понесло - но вы послушайте. Очень надеюсь, что это не последняя запись Ксении и будет что-нибудь ещё.

#55

Игорь Тонких из московского клуба Yotaspace - большой, конечно, человек. За устраиваемые им по бросовой цене билета выступления всяких позабытых и не очень глыб местной эстрады ему в идеальном мире должны были бы дать что-то вроде государственного гранта: тут и вклад в сохранение культурной памяти (в идеальной прессе концерты Юрия Лозы и Татьяны Булановой должны были бы сопровождаться (пере)осмыслением феноменов их творчества; в конце концов, всё равно это с нами было - причём не на пустом месте), и побуждение к диалогу поколений - то есть миссия во всех смыслах благородная.

Через пару часов на сцену Yotaspace поднимется группа «Дюна». Когда видел в фейсбуке уведомления о том, что часть друзей и знакомых собираются этот концерт посетить, поначалу было как-то не по себе, типа приколы у людей какие-то - но вспоминаю, как встречал наступивший год в семейном кругу; ночь вообще была хорошая, почему-то после всех этих дискотек 80-х и прочих стариковских радостей не очень хотелось валить, как раньше бывало, к себе домой - а высшей точкой единения отцов и детей стал момент, когда мелькнула «Дюна». Были они в традиционном для себя молодых даже не пионерском, а каком-то ясельно-группном имидже (цитируя официальный сайт, «в пиджаках с орденами и в кепках, со знаменитыми гитарами в виде руки и ноги») - и при этом все за столом сошлись во мнении, что выглядело всё дико харизматично. Во всяком случае на фоне драматических (или наоборот, слишком дурацких) заламываний остальных престарелых поп-звёзд песня «Привет с большого бодуна» слушалась и выглядела очень естественно; вообще, если послушать лучшие песни «Дюны», выясняется, что секрет этой харизмы в том, что группа очень искренняя - не стесняющаяся, где надо, своей наивности и инфантильности, а где-то - гоповатости (впрочем, тоже с улыбкой и полуподмигиваниями). С одной стороны, мечты о море пива и прочая блажь их героя - это такая реднеческая пастораль с соответствующим душком, будто оправдательная похвала глупости и разрухе коммуналок, с другой - очень важная тоска по идеале, мысль о том, что люди, которых хотят подогнать под условное большинство, не всегда бывают только такими, как показано у того же «Ленинграда» [На самом деле у Шнурова они абсолютно такие же; непонятно, почему в 2016-м я этого не разглядел. - прим.авт.] Осталось ведь ещё и что-то очень неловкое, аляповатое, добродушное, причём почти в каждом - именно это, в конце концов, делает людей живыми; в этом смысле «Дюна» образца девяностых манифестирует то, что уроженец Челябинска Иван Александрович Дорн когда-то выразил фразой «не надо стесняться».

Вообще про такие камеди-роковые штуки всегда есть соблазн сказать, что они не про музыку - но даже у «Дюны» кое-что интересное выискивается. Вот, например, отличное, раньше вроде не видел; абсолютная, говоря словами из другой песни группы, фирмА, обаятельный микс американской поп-эстрады восьмидесятых с обязательным саксофоном и мелодических находок Игоря Корнелюка (послушайте второго солиста). Не знаю, исполнят ли сегодня, но такое надо играть просто в обязательном порядке.

#54: Depression cherry

Пока люди изучают феномен передачи «Давай поженимся», а какой-нибудь Андрей Архангельский охает о засилье пропаганды на федеральных телеканалах (или где он там её ищет), на дециметровых частотах происходят не менее интересные вещи.

Есть такой великий канал «Ностальгия» - и есть там передача с очень подходящим для канала названием «Рождённые в СССР». Ведёт её некий Владимир Глазунов, судя по всему сумасшедший совершенно человек: уже лет десять он каждый вечер берёт в прямом эфире интервью у музыкантов, актёров и прочих деятелей искусства и культуры, заставших золотые советские годы - без пропаганды, слава всевышнему, о том, как хорошо мы плохо жили, но сам факт поражает. Программа выходит пять раз в неделю, с отпусками получается около 200 разговоров в год - то есть перед нами эдакий русский Ларри Кинг без подтяжек. Кажется, один Кашин как-то пытался этот феномен осмыслить, но неважно - я всё к тому, что наткнулся сегодня на недавний выпуск «Рождённых» с участием Алексея Вишни, того самого звукорежиссёра ранних записей группы «Кино» и автора занятных аутсайдерских синт-поп-альбомов, ну вы знаете наверняка. Вишня недавно после чуть ли не тридцати лет без сцены на эту самую сцену вышел, подыгрывают ему теперь молодые знатоки синтезаторного трэша из «Кобылы и трупоглазых жаб» и каких-то ещё московских групп, но на эфир Алексей Фёдорович приехал с гитарой один, и лично я при просмотре сразу же оттаял - на отметке 1:33 Вишня поёт песню «Зачем ты плачешь», это зрелище очень трогательное. Что-то в духе позднего Дэниэла Джонстона: немолодой грузный человек сидит на стуле, сбивается с текста, разве что пюпитра перед носом нет, и дрожащим юношеским голосом выводит: «Я буду знать о тебе всегда, но ничем не смогу помочь». Сижу, в общем, теперь растроганный и искренне не понимаю, зачем человеку все эти «Кобылы» в составе. А дальше, наверное, придётся продолжить траурный вечер и послушать сосватанный Макарским альбом Эмили Спраг - там история тоже довольно печальная; Артём, кстати, и на квартирнике Вишни вроде был - очень хочется когда-нибудь последовать его примеру.

Передача, кстати, тоже ничего - хотя когда перед той же «Зачем ты плачешь» ведущий говорит, что сейчас наш гость будет ДЕЛИТЬСЯ ПОЗИТИВОМ (а делится он в итоге сами видите чем), ничего хорошего от продолжения не ждёшь. Но беседа весьма милая, по-хорошему ностальгическая в итоге - да и в какой ещё телевизионной передаче российского телевидения образца-2016 увидишь кадры с выстраивающимися в форме понятно какого символа немецкими солдатами на параде и поля ганджубаса (if you know what i mean). В общем, безумный телеканал эта «Ностальгия», воистину.

А про «Зачем ты плачешь» следует сказать ещё вот что: замечательная русская группа «Монти Механик» исполняла её кавер-версию в ходе прошлогоднего визита весной в Москву (ещё в своём золотом составе) - как и в акустике у Вишни, выходит весьма умилительно и камерно.

#53: Краутпоп

Сейчас завершаю материал, предыстории которого больше четырёх лет - и в связи с этим разные приятные воспоминания одолевают. В начале, кажется, 2012-го набрёл на какое-то огромное количество новой русской аутсайдерской музыки; не хочется ударяться в ретроманию - и всё же кажется, время вправду было счастливое и благодатное для всякого странного, но милого (на мой взгляд) подполья: возник фестиваль «Структурность», появились тогда ещё интересные трекблоги с русской музыкой, а на сайте Bandcamp новые имена можно было находить чуть ли не каждый день. Часть из них уже не забудется, о ком-то приходится напоминать.

На канале Влада Паршина «Здешние песни» с утра появилась композиция кемеровского исполнителя под псевдонимом Тилгор Краут. В обычной жизни его зовут Сергей, сейчас пытаюсь понять, что с его музыкой происходит сейчас - но кажется, почти ничего (одна композиция за полтора года). А тогда это было наивное перенесение творчества проектов вроде Dirty Beaches и The Soft Moon на русскую почву: драматический (простите) постпанк, тонущая в гитарном шуме музыка и весьма дурашливый, но при этом трогательный и умилительный голос. Сейчас подобных песен стало намного больше, даже чересчур - и тем не менее время делает своё дело, весь этот призрачный домашний саунд разрозненных исполнителей при ретроспективном на него взгляде сливается в какой-то сгусток энергии одинакового (ну или схожего) свойства, который вполне можно назвать «русским саундом начала 2012-го».

Надеюсь, когда-нибудь соберусь и сделаю микс из любимой музыки этого периода, и я уверен, что ниточки, по которым можно будет вместе её связать, найдутся. Да, там реально ниточки, при этом едва видимые - если свидетели нынешней гитарной волны смогут вспоминать о концертах на «Ионосфере» и ночных гигах в «Шестнадцати тоннах», то тут десятки разных историй, очень одиноких, максимум с локальными концертами где-нибудь дома в Сибири или в Волжском. Именно в этом, мне кажется, и была главная сила той музыки - в сотне разных энергий, разбросанных по разным частям страны, пусть и давших в итоге одно; хотя может, это просто от наступающей старости так кажется, типа новое уже ничего не воспринимается - но нет, мне по-прежнему интересны молодые и интересны именно отдалённые от толпы: отдельные судьбы, пусть и без хэппи-энда, могут рассказать о гораздо большем, чем одна общая.

Тилгор Краут в вк
Банда (клип)

#52: Пляши в огне

За этот день вас стало в полтора раза больше - что ж, приветствую всех и спасибо тем, кто о канале рассказал. Раз уж пишут, что обновления здесь не очень частые (хотя раньше мне так не казалось), внеочерёдно поделюсь выложенным аж три дня назад на сайте FACT интервью с группой This Heat. Приурочено оно к переизданию на виниле всех альбомов лондонского трио, которому в этом году исполняется 40 лет; впрочем, о This Heat стоит вспоминать и без всяких поводов.

Хотя вместе с The Pop Group их вроде бы причисляют к списку групп, стоявших у истоков постпанка, на самом деле эта музыка не то что даже вне каких-то жанровых рамок - наоборот, она будто сыграна во всех [авангардных] жанрах сразу, причём смешение идёт не в рамках одной песни, а разные образы сменяются калейдоскопом. По этой причине, чтобы понять половину композиций This Heat, особенно из второго альбома, пластинки группы стоит слушать от начала до конца - прослушивание сразу превращается в удивительное путешествие по стилям, либо уже существующим, либо которым ещё предстояло в момент записи возникнуть: вот прото-иллбиент в «24 Track Loop», вот индастриал-месса в «Fall of Saigon», вот эксперименты с громкостью помех в «Radio Prague» - и так далее. Судя по словам из интервью, This Heat могли играть вместе чуть ли не по 50 часов в неделю; в общем, натуральные монстры, которые, как сказал бы рэпер Янг Трэппа, сияли ярко и за шесть недолгих, но плодотворных лет существования разнесли своё сияние повсюду.

При таком способе существования несколько доставшихся нам часов зафиксированной музыки (два альбома, миньон, несколько архивных лайвов и записи сессий Пила) - сущие мелочи, но и этих сиротских остатков хватает с лихвой. В качестве примера, не будучи оригинальным, предложу послушать вот эту песню, одну из самых понятных и цепляющих в дискографии - здесь одновременно и социальный манифест, и демонстрация ещё одной причины, по которой This Heat стоит любить. Голос поющего барабанщика Чарльза Хэйуорда был в группе почти что самостоятельным музыкальным инструментом; это лучше слышно в страдальческом бенефисе Not Waving, но A New Kind of Water лично мне сейчас ближе. Ритм-секция звучит как натуральная пружина, гитара тянет бесконечный тревожный аккорд (точнее всё-таки пару), а вокалист среди прочего вопрошает: «Who can watch as the earth burns, shatters and dies?»; понимая, что именно мы с вами зрители этого мирового пожара в отдельно взятой стране сейчас и есть, да и просто от усталости после тяжёлого дня, такому хочется на последнем выдохе истошно подпевать.

#51

Сегодня (вернее, уже вчера) 78 лет исполнилось бы Высоцкому. Мне особо нечего говорить по случаю этой памятной даты: всё знакомство с творчеством Владимира Семёновича пока исчерпывается разнородными компиляциями, одна из которых примерно год назад стала для меня серьёзной точкой входа и открыла кое-что для пусть и поверхностного, но всё же понимания того, почему Высоцкий был так важен для нескольких поколений слушателей. Прежде всего у человека очень качественно получалось, что называется, детализировать персонажей своих песен, все его герои, хоть и были во многом былинными, ощущались как живые - известно же, что и за человека, отмотавшего срок, Высоцкого на полном серьёзе принимали, и всё такое прочее; дело тут даже не в актёрском опыте, это что-то из области психологии, наверное. Но обсуждать не берусь пока, просто вспомнил одно видео по теме, которое о значимости Высоцкого тоже довольно много что говорит.

Любимейший мой человек с гитарой Максим Ляшко исполняет здесь самую, пожалуй, известную свою в народных массах песню «Афган» - и самую нетипичную: в ней он единственный раз за дискографию сам вживается в образ Владимира Семёновича, перед исполнением рассказывая о причинах, побудивших сделать это. В трёхлетнем возрасте Ляшко потерял отца, и Высоцкий со своими песнями его в буквальном смысле заменил. Но потом уже и он не смог петь подростку о насущном: когда начался Афган и начали привозить трупы, а улицы вдруг наводнились душевно травмированными дембелями, Высоцкого уже не было в живых, не было рупора поколения, чтобы спеть об этом - выходит, надо браться как-то самому. В общем, поэт в России и вправду больше, чем поэт; про видео надо сказать, что на нём не запечатлевается и одной пятой живой мощи песни (ну и исполнение, видимо, неудачное по сравнению с тем, что я на концерте в прошлом апреле слышал) - но ведь тут сама история, собственно, важней.

А ещё в марте прошлого года у Ляшко вышел первый за восемь лет альбом. Как ни странно, только сейчас на него пошёл серьёзный отклик - но ведь такое зачастую и бывает с чем-то действительно редким и сокровенным, тем более что в условиях агонии музыкальной журналистики узнавать о важных вещах своевременно становится трудней. С видео выше никакого соприкосновения альбом «Восвояси» не имеет совсем - всю жизнь Ляшко петлял именно что куда глаза глядят, по своей какой-то дороге между бардами и неофолком и вышел на невесть откуда взявшихся аккомпаниаторов, которые из его старых и новых песен сделали чуть ли не местную адаптацию альт-кантри с помноженными на русскую фолк-мелодику интонациями Джейсона Молины времён Ghost Tropic (ну и некоторых других клиентов Secretly Canadian тут можно приплести) и Козелека, если бы последний вместо полутора тысяч слов на песню оставил тридцать. А вместо моих лишних слов начните сразу с песни «Солнышки» - там уж понятно будет, надо ли вам это слушать дальше или нет (вот первая попавшаяся в поиске ссылка, потому что ни в каком стриминге альбома, само собой, нет).

#50

Так как выхожу сюда только из десктопного приложения - а удаётся это не всегда - есть вероятность, что завтра не смогу вовремя отреагировать на выход нового сингла группы Glintshake. Если вы вдруг не в курсе или раньше знали московский квартет как дословных последователей дела Sonic Youth, поинтересоваться его нынешними делами вам непременно стоит: в эту субботу в Петербурге Glintshake презентуют фрагменты своей новой (и дебютной с песнями на русском языке) программы в рамках «Ионосферы», а 18-го февраля - уже в полном виде - программа будет сыграна в статусном столичном зале ЦДХ. Glintshake в новом формате - это, конечно, группа очень московская, в том смысле, что Женя и Катя вовсю опираются на традиции разных поколений рок-музыки этого города: первый сингл к будущему альбому был эдаким переложением All Tomorrow's Parties для людей, тусующих в середине 2010-х где-нибудь на «Китай-городе» и в других местах здешнего ночного досуга, второй был почти что посвящением Жанне Агузаровой, ну а третий услышим завтра. Кроме того, группа ещё инструментальные импровизации свои вовсю записывает, планируя выпустить их на кассете отдельно от альбома; вот, например, композиция, представляющая собой нечто среднее между «Вежливым отказом» (тоже ведь очень московский ансамбль) и The Ex образца записей с Томом Корой - по-моему, меломанский кайф такой абсолютнейший.

#49

Как-то даже жаль, что не получилось сильно ожидаемого от начала года еженедельного переворачивания игры рок-ветеранами - победитель был определён досрочно. Новый альбом Джона Кейла, который вместе с альбомом покойного теперь уже Боуи какой-никакой, но тренд к ренессансу старичков, как казалось, задавал, вышел вчера, однако шума не произвёл ровным счётом никакого - даже в Soulseek кейловский M:FANS отыскивается лишь у одного человека (а это уже симптоматичный показатель), и даже у него скачать невозможно. Альбом я тем не менее послушал, пусть сквозь сон и невнимательно - зря, в общем, все игнорируют, по-моему милый такой 808's & Heartbreak в версии семидесятилетнего крунера (что, конечно же, комплимент и что, конечно же, неточно - во всяком случае автотюн и медлительное неоретро-айрэнби на расслабоне тут присутствуют), ну и предыстория у альбома не менее интересна. M:FANS представляет собой перезаписанные и кардинально переработанные треки с альбома тридцатичетырёхлетней давности Music for the New Society - казалось бы, алогичный по всем статьям реворк, но в то же время и своевременный. Притом, что любопытно, понятие «своевременный» в данном случае не означает успеха и попадания в жилу времени; в этой связи сразу вспоминается предисловие к пятому номеру журнала «КонтркультУра», в котором авторы издания негодуют об опасном размытии грани между понятиями «актуальный» и «модный». Формально звучащий сообразно эпохе своего создания, ни в варианте 82-го, ни в нынешней переработке кейловский альбом в жилу нового общества так и не попадает: иновский эмбиент первого был не про среднего потребителя музыки начала восьмидесятых, да и не среднего тоже по причине некоторой на тот момент устарелости - а второй звучит как вполне современный урбанистический саундтрек, ровно такой, что нынешним слушателем, следящим за поп-культурой медиаэпохи, должен по идее хаваться на ура, но при этом по неизвестным каким-то причинам он проходит мимо всех этих самых новых медиа - во всяком случае в России паблики вконтакте молчат, и только itunes и google play без особого фидбэка призывают заплатить неплохую приемлемую по нынешнему курсу доллара цену. В общем, вопрос, почему Боуи попал (даже при его жизни количество просмотров Blackstar было в 20 раз больше, чем у экранизированной новой версии нетленки Close Watch), а Кейл не попал - это повод для большого и интересного обсуждения; может, кому-то из вас всё и так ясно, но разбор от кого-нибудь более компетентного на эту тему я бы с интересом почитал.

#48: Поп-архивы

В очередной раз вернуть нам девяносто восьмой, загадочно указывая на сегодняшнюю дату, обещает группа At The Drive-In - но для любителей русской музыки тоже есть неплохие новости. В воскресенье в московском Yotaspace впервые за уйму лет в оригинальном составе выступит группа «Нож для фрау Мюллер» - та самая, что в начале нулевых была лицом юморного русского easy listening. Впрочем, любить её (а точнее, лично основателя Олега Гитаркина) стоит совсем не за это; когда-то «Ножи» на сцене «Там-тама» рубили хардкор, причём с должной долей иронии - по словам Гитаркина, просто подбирая аккорды из песен условного Жака Бреля и играя их в два раза быстрее и тяжелее. Главной звездой группы - и одним из главных персонажей той сцены - был эксцентричный ленинградский парень по имени Тима Земляникин, он стоял у микрофона и рычал на неведомом даже ему самому языке. А началось всё с того, что Земляникин с Гитаркиным (бывшие, к слову, соседями по дому) собрали первую свою группу «Буква О», тоже по-своему легендарную - из практически двух десятков альбомов в сети ходил лишь последний (кажется, лучший по качеству игры) да запись выступления в Рок-клубе. Теперь удалось достать ещё один бриллиант «Буквы» - альбом 89-го года «Песни любви», выложенный чуть ли не с личного благословения давно отошедшего от музыки Тимы. Про благословение, кстати, всё серьёзно: на почве постоянного употребления стимуляторов у Земляникина окончательно поехала крыша и ему почти по чистяковскому сценарию пришлось уйти в монастырь, где он и служит последние лет пятнадцать. Тоже по-своему неплохой финал - но слушая альбом, хочется, чтобы отец Варсонофий всё-таки тряхнул стариной, снова вышел на сцену и вспомнил своё славное постпанковское прошлое. А пока причаститесь обязательно, это и вправду ух - секс, рокенролл, ноу тлен, всё как мы любим.